Глава 3
Гарэн подошел к круглому столу в полумраке комнаты. От сильного пинка трухлявая конструкция с грохотом рухнула на бетонный пол и развалилась.
Из ближайшего коридора донесся нарастающий шум. Волки Халкнора встрепенулись. Друид, все еще в облике лютого волка, велел стае затаиться у входа, готовя засаду. Он втянул воздух: из темноты тянуло разлагающейся плотью.
— На нас сейчас нападут. Прячемся, а потом бьем, — предупредил Халкнор Гарэна. — Будешь стоять в коридоре первым и получать сам? Давай я лучше за тобой встану, — ответил воин и отступил к стене. Ульф отошел вглубь комнаты. Сора приготовилась выпустить огненный снаряд в любую подозрительную цель.
Из мрака выхромало покалеченное существо. Оно двигалось быстро и плавно, его челюсть расщеплялась надвое, выпуская длинные языки. Чудовище прыгнуло на волков, но стая увернулась. Халкнор бросился наперерез, вцепился твари в спину и вырвал огромный кусок мяса. Следом вбежало второе создание. Клацнув челюстями, оно перекусило шею одному из волков, оторвав ему голову.
Сора выпустила огненный снаряд. Пламя угодило твари в пасть и прожгло череп насквозь. Существо обмякло и рухнуло на пол. В комнату влезла третья такая же тварь и замерла.
— За отца! — крикнул Гарэн, бросаясь к врагу. Вспышка Солнечного меча разогнала мрак. Широким взмахом воин разрубил гнилую плоть.
Волки повалили следующего врага — зомби. Тот вскочил и вцепился в одного из зверей. Волка отбросило на стену, он напоролся на торчащие шипы и осыпался пеплом. Сора выпустила палящие лучи, поразив каждого из мертвецов. Вспышки огня осветили комнату. Один зомби зашипел и замахнулся культей на Гарэна, но воин отразил удар. Мертвец отравил одного из волков: шерсть зверя начала слезать клочьями, из пасти пошла зеленая пена. Увидев это, Сора оторвала лоскут ткани и закрыла лицо. — Как ты смеешь на меня харкать?! — рявкнул Гарэн, протыкая противника шипящим от жара клинком. Халкнор со стаей добили второго мертвеца: отравленный волк вцепился в него и растрепал на куски. Сора метнула огненный снаряд в зомби рядом с Гарэном.
Последний зомби отступил в угол, источая заразу. Он отравил двоих волков, а затем разорвал их на части.
Не успели путники добить мертвеца, как в проход протиснулось нечто огромное. Бесформенная туша почти доставала до потолка, наружу вываливались внутренности. Мертвые руки в этой груде сплетались с ногами, оторванными головами и длинными языками. Тварь ползла, перекатываясь по полу, как гигантский червь.
Ульф пригляделся к чудовищу: — Не подходите близко, она может вас сожрать! — предупредил бард.
Он вдруг осознал, как сильно его тяготит шкатулка и груз прошлых поступков. Ульф с трудом вытащил артефакт, но пальцы разжались, и шкатулка упала. Крышка отлетела в сторону. В тот же миг барду стало легко. Вздохнув полной грудью, он подбежал к Гарэну и Халкнору, коснулся их и произнес: — Наша сила в нас самих. Не в мускулах, а в духе. Воин и друид почувствовали прилив бодрости.
Волки атаковали монстра, отрывая свисающие конечности. Тварь поползла к Гарэну, по пути раздавив одного из зверей. Халкнор подобрался сбоку и вгрызся в торчащую из туши ногу. Вырвав кусок гнилого мяса, друид случайно проглотил часть. В ответ чудовище попыталось втянуть волка в свою биомассу. Сора ударила по монстру тремя палящими лучами, оставив на туше глубокие ожоги. Гарэн взмахнул мечом и рассек тушу. На воина хлынули внутренности: гнилые кишки, сгустки крови, а чья-то обгоревшая печень шлепнулась прямо на голову.
Ульф исцелил Гарэна магией: — Да снизойдет благословение Милосердной на твое тело! Воину стало легче дышать. Монстр отшвырнул волков и с размаху ударил Гарэна сросшимися лапами, попутно вгрызаясь ему в плечо. Сора выпустила еще один палящий луч. Гарэн вправил плечо после удара, перехватил меч и с криком бросился вперед. Он рубил вслепую, разметывая куски плоти, пока не врезался в стену. Только тогда он понял, что враг уничтожен. Запыхавшийся воин стоял по колено в гнилых останках.
В подземелье стало тихо.
Ульф понял, что впервые за долгое время слышит тишину: навязчивая мелодия шкатулки исчезла из головы. — Полегчало немного, да? — спросил он. Гарэн кивнул. Он заметил, что бард перестал сутулиться. Воин сорвал лоскут ткани с одной из оторванных рук и принялся стирать с себя слизь. Ульф осмотрел оброненную шкатулку. Механизм уцелел. Бард собрал детали и убрал в сумку, чтобы при случае показать мастеру Блинскому.
Пока остальные переводили дух, Сора подошла к куче останков, вонзила кинжал в плоть и пустила по лезвию разряд молнии. Мясо дернулось, и чья-то оторванная рука вцепилась чародейке в лицо. Сора оторвала ее и снова ударила током. На культе начала нарастать новая ткань. Рука метнулась вперед, вцепилась Соре в шею и принялась душить. Халкнор бросился на помощь, пытаясь отгрызть пальцы, пока чародейка не изловчилась и не проткнула кисть кинжалом насквозь. Хватка ослабла, рука обмякла на лезвии. Лютоволк слизал кровь с шеи Соры. Она скормила мертвую конечность зверю и погладила его.
Оставив позади залитую кровью комнату, Халкнор с волком осмотрели соседнее помещение. На столе стоял пыльный флакон. Друид принюхался, но стекло не пропускало запах. Гарэн приоткрыл крышку, и по характерному аромату отряд понял, что это лечебное зелье. Сора тем временем выжгла магией остатки плоти в коридоре.
Решив перевести дух, герои забаррикадировали дверь нижней комнаты столом и устроили привал. Отдых прервали ворвавшиеся скелеты. Один выстрелил из лука, пробив Гарэну плечо. Воин пошатнулся, схватил оторванную ножку стола и швырнул стрелку в череп. Волки с рычанием бросились на нежить. Сора ударила огненным снарядом и шаром, Халкнор метнул пламя. Последнего скелета Гарэн разнес в щепки ударом меча.
Поняв, что отдыха не будет, группа подошла к ведущей во тьму лестнице. Опасаясь ловушек, Халкнор велел волкам спускаться по двое.
Он бросил вниз огненный снаряд, чтобы осветить ступени, но на середине пролета пламя погасло. Друид приказал одному из зверей спуститься до конца, поддерживая с ним телепатическую связь. На полпути контакт резко оборвался.
Гарэн вгляделся в темноту: — Там нечто такое, в чем бесследно пропадают живые существа, — произнес он, прислушиваясь.
Густой мрак внизу лестницы не предвещал ничего хорошего. Ульф задумчиво смотрел в провал, пытаясь вспомнить местные байки об этом месте. Сора развернула карту, зачеркивая зачищенные зоны и отмечая те, что стоит перекрыть.
— Есть план, — сказала Сора. — Пойдем к бургомистру. Попросим рабочих, чтобы заложили камнем вот этот проход и вот эти. Тогда путь станет безопасным. — Надо перекрыть все выходы, — согласился Халкнор. — Чтобы в город ничего не вылезло. — Можно еще попросить стражу, — добавила чародейка. — Их сожрут, — возразил Ульф. — У меня другая мысль. Он взял веревку, нашел увесистую железку и привязал к концу. — Кто хорошо метает? Гарэн, держи. Идея такая: бросаем вниз, а веревку держим.
Сора достала свой моток и надвязала веревку барда, помня, как глубоко внизу погасло пламя. Халкнор на всякий случай перехватил свободный конец.
Гарэн размахнулся и швырнул груз во тьму. Снизу донесся глухой стук о камень. Раздался легкий гул, и веревка начала натягиваться.
— Ну нахер, я бросаю, — сказал Халкнор. Ульф, наоборот, потянул снасть на себя. Сора подскочила к нему, и они втроем вцепились в веревку. Тяга снизу была огромной: герои начали медленно скользить к ступеням. Канат обжигал ладони. Ульф поехал вперед и уперся спиной в Гарэна, пытаясь затормозить.
Сора предложила завязать узел на том месте, за которое они держатся, чтобы измерить глубину. Ульф сделал пометку, и они быстро вытянули снасть обратно.
Гарэн осмотрел конец веревки. Он не был перерезан или разорван — волокна почернели и оплавились. — Оно с силой дернуло, а потом прожгло, — заметил Ульф, принюхиваясь в поисках запаха серы. Халкнор ощупал остаток каната, проверив, не нагрелся ли он целиком, и предложил уходить.
Сора заметила магические нити, тянущиеся со дна провала. Снизу веяло теплом. Сконцентрировавшись, чародейка ощутила чужеродную энергию. Она предположила, что внизу открыт межплановый портал — похожий на тот, что создавал сын бургомистра в Валлакии. Гарэн поддержал Халкнора: сил для боя не осталось, соваться вниз нельзя. Ульф тоже настаивал на отдыхе. Сору так и подмывало прыгнуть во мрак — в крайнем случае знакомый Аббат мог бы ее воскресить, — но бард отговорил девушку от самоубийственного шага.
Халкнор зажег пламя и осмотрел ступени. Камень на многих из них казался оплавленным и скругленным. — Значит, оно не поднималось до конца, — сделал вывод полуорк. В самом коридоре таких борозд не было, лишь редкие прожженные пятна. Изучив следы, друид понял, что это не огонь, а едкая кислота. Под такое описание подходил мезолот или нечто подобное. Видимо, культисты дозвались инфернальную сущность с Нижних планов, и она обосновалась в подземелье. Халкнор вспомнил, что такие твари устойчивы к электричеству, холоду и магии.
Ульф попытался вспомнить, не писали ли культисты о неудачном ритуале. В найденных ранее дневниках сектанты действительно упоминали некий призыв. Гарэн осмотрел добытую ранее сферу из рук статуи и предположил, что внутри плескалась не кислота, а вино с травами.
— В любом случае эту тварь придется убить. Она угрожает городу. Но не сейчас, — подытожил Ульф. Халкнор согласился, что нужна серьезная подготовка. Он предложил расспросить Аббата — тот мог знать слабости существ с других планов. Ульф посоветовал быть с настоятелем честными и заодно узнать, нет ли в теле мезолота ценных для Аббата реагентов. Халкнор осмотрел кирпичный свод, прикидывая, получится ли его обрушить и завалить проход. Ульф плотно закрыл дверь, отсекая нарастающий жар из коридора. Отряд двинулся к выходу.
По пути наверх Ульф травил байки о том, как северные скальды умели передавать песни за многие мили через астрал. Бард предложил попробовать так же связаться с кем-нибудь из знакомых.
Около девяти вечера отряд вышел к ратуше. У дверей дремал стражник в шерстяных обмотках, вооруженный коротким мечом. — Мы по поручению бургомистра зачищали подземелье. Сами видите — все в крови, — сказал Гарэн. Дозорный недоверчиво заморгал, но тут из-за спины Халкнора вышли семь крупных волков. Друид успокоил попятившегося стражника, назвал зверей своими братьями и отослал стаю. — Мы зачистили крипту под Курганом, но внизу все еще опасно, — строго добавил Ульф. — Охрану не снимать, внутрь не входить, изнутри никого не выпускать.
Отряд вошел в дом бургомистра. Правое крыло, где стоял гроб с телом сына, было заперто. Из левого крыла доносились шаги прислуги. — Эй, есть кто?! — крикнул Халкнор. Из-за ближайшей двери выглянула пожилая женщина: — Чего расшумелись? Совести у вас нет, ночь на дворе. Герои извинились и попросили помочь со стиркой. Женщина пообещала передать служанке Милке, чтобы та отстирала вещи от слизи и крови. Халкнор, Ульф и Сора отдали грязную одежду и замотались в простыни.
В разговоре старуха случайно упомянула высокую девушку, которая своими длинными руками могла доставать яблоки с верхних веток. — Это кто такая? — заинтересовался Гарэн. — Васькой звали. Василика, — ответила женщина, добавив, что прислуживает в этом доме уже много лет. Гарэн с Сорой спросили про Татьяну, чье имя упоминалось в старых легендах, но старуха о ней ничего не слышала. Поблагодарив за ночлег, отряд пошел спать. Ульф задержался со словоохотливой прислугой, чтобы записать несколько историй из ее молодости.
Утром герои встретились на кухне. Забрав высохшую одежду, они узнали от служанки, что бургомистр Дмитрий уехал на лесопилку за город. Чтобы не терять времени, отряд направился прямиком в Аббатство. Гарэн прихватил с подоконника горшок с пионами — в качестве подарка.
Миновав ворота монастыря, у кладбища герои заметили Аббата. Облаченный в безупречно чистую рясу, он поливал одну из могил. Лейка в его руках казалась бездонной: вода лилась бесконечным потоком. Халкнор поприветствовал настоятеля и рассказал о мезолоте. Друид спросил, как одолеть инфернальную тварь. — Мезолоты — опасные противники, — ответил Аббат. — Они устойчивы к магии, сами владеют колдовством, умеют рассеивать чары и нагонять тьму. А еще они способны становиться невидимыми. Халкнор спросил, поможет ли святая вода. — Он порождение иных планов, а не нежить. Вода будет бесполезна, — покачал головой настоятель. Ульф попросил пустить его в библиотеку, чтобы изучить бестиарии. — Уговор в силе: поможете мне со свадьбой, и я открою доступ к книгам, — напомнил Аббат. Халкнор поинтересовался, чью могилу поливает настоятель, но тот лишь мягко ответил, что обязан хранить тайны своих прихожан.
Пока товарищи беседовали, Гарэн почувствовал, как кто-то дергает его за рукав. Обернувшись, он увидел знакомую девочку-кошку. Она потянула воина за собой, запрыгнула на парапет стены и похлопала рядом с собой. Гарэн сел и протянул ей горшок с пионами: — Видишь? Волшебный цветок. Есть нельзя. Символ дружбы. Теперь мы настоящие друзья. Мутантка кивнула. Гарэн спросил, не находил ли кто-нибудь его потерянный арбалет, скатившийся под гору. Девочка пожала плечами и простодушно предложила украсть для него новое оружие, но воин отказался. Он спросил, сколько ей лет. Девочка не помнила, но сказала, что стала «такой» в пять лет. Гарэн посмотрел на ее пушистые лапы, потом на лицо, выглядевшее лет на семнадцать, и мысленно вздохнул.
Они смотрели вдаль. Аббатство стояло высоко на горе, внизу стелился плотный туман. Далеко на севере, за Крецком, сквозь дымку проступали шпили и своды большого белого города. — Это мой тебе подарок, — прошептала девочка. — Его никто не видит. Он появляется только на мгновение на рассвете. На картах его нет. Гарэн достал блокнот и набросал ориентиры. Судя по направлению, призрачный город находился где-то за винодельней «Винный Волшебник». — Очень красиво. Спасибо, что показала, друг. Это будет наша тайна. Девочка прижала к себе горшок с цветком, и они еще какое-то время смотрели на туман.
Тем временем Халкнор расспрашивал Аббата о запертом в подвале сыне пастора из деревни Баровия — отряд подозревал, что тот стал вампиром. — Знаете способ обратить вампира обратно в человека? — спросил друид. — Есть лишь один путь: освободить его создателя. Помогите мне устроить свадьбу Страда фон Заровича, и все его отродья обретут свободу. — Вы хотите снять со Страда проклятие? — Любовь преобразит его. Он станет добрым, его мертвое сердце снова забьется, и злоба отступит.
Сора вспомнила валлакские легенды о древнем храме на юге, где Страд обрел силу, и предположила, что проклятие нужно снимать там. Аббат тяжело положил руку ей на плечо: — Заклинаю, не ходите туда. Там дремлет первородное зло. Ульф внимательно посмотрел на настоятеля и понял, что тот предостерегает их абсолютно искренне. Халкнор уточнил, есть ли у них шансы против мезолота. Аббат кивнул: при должной подготовке и везении они справятся. Затем Сора расспросила о руинах Аргинвостхольта. Настоятель объяснил, что раньше это была крепость Серебряного Дракона — последний оплот сопротивления Страду. Напоследок Халкнор попросил перенести их магией в город, но Аббат сослался на занятость и отказал.
На прощание Сора узнала у Аббата тонкости воскрешения. Оказалось, целостность тела не так важна, главное — успеть провести ритуал в течение недели после гибели. Оставив монастырь, герои спустились в Крецк. Они собирались поговорить с бургомистром, а затем отправиться в деревню Дубровник по пути к винодельне.
Покинув монастырь, герои остановились обсудить маршрут. Гарэн достал свой набросок с белым городом и сверился с горизонтом.
— Там вдалеке мелькали высокие крыши, — сказал воин. — Девочка уверяла, что город появляется только с этой стены на рассвете.
Ульф вгляделся в туман, но не увидел ничего примечательного. — Либо это мощная иллюзия, либо чары морочат тебе голову, — нахмурился бард. — Надо будет это проверить.
— В любом случае, это где-то за винодельней, — рассудил Гарэн. — Переночуем в Дубровнике, а там посмотрим, — решил Халкнор.
Перед уходом из Крецка отряд разыскал бургомистра.
— Нежить в подземелье уничтожена, — доложил Халкнор. — Но выяснилось, что культисты успели призвать опасную тварь. Она прячется на нижнем ярусе. Усильте охрану, чтобы никто из местных туда не сунулся. — Забаррикадируйте проход, а лучше вообще завалите камнями, — посоветовала Сора.
Бургомистр пообещал все сделать. Халкнор перешел к новостям из Аббатства. Он рассказал про готовящуюся свадьбу Страда и список поручений настоятеля. Узнав, что подходящее платье есть в усадьбе бывшего главы города в Валлаки, бургомистр тут же распорядился отправить туда посыльных.
С вином возникла проблема: винодельня не присылала обозы уже несколько недель. Герои вызвались выяснить причину задержки. Бургомистр попросил их просто доставить бочки прямиком в монастырь, пообещав позже расплатиться с хозяевами винодельни.
Ульф послал Халкнору телепатическое сообщение: лучше не упоминать магию воскрешения, чтобы не давать ложных надежд. Халкнор осторожно подбирал слова: — В обмен на помощь Аббат обещал помолиться своим богам о вашем сыне. Возможно, они смилостивятся. Не хороните юношу. Перенесите тело в погреб, на лед. — И следите за сохранностью тела, — добавил Гарэн.
Бургомистр закивал, согласившись перенести гроб в холод.
Напоследок путники расспросили о Дубровнике и тамошнем жителе по имени Василий. Бургомистр охарактеризовал его как молодого и заносчивого дворянина. Старший, ныне покойный сын главы города часто ездил к нему на вечера поэзии и вина. Бургомистр очень надеялся, что смерть юноши не связана с этими сборищами, иначе он клялся убить Василия собственными руками. До самой деревни было около восьми часов пути.
Перед уходом Ульф развел небольшой костер. Он начертал великаньи руны на пергаменте, пропитал его маслом и посыпал сушеными травами. Бросив свиток в огонь, скальд сотворил заклинание послания. Бумага сгорела, но руны повисли в воздухе над пламенем.
Ульф обратился к Ван Рихтену: что тот знает о вампире в Дубровнике? Как дела у Эсмеральды? И известно ли ему что-нибудь об Аббате из Крецка?
Светящиеся символы осыпались пеплом и перестроились в ответный текст: Ван Рихтен видел вампира у водопада Церр, близ тропы Кручев в паре миль от деревни. Что касается Эсмеральды, охотник отправил ее к Аббату, и с тех пор вестей не получал.
Узнав всё необходимое, отряд быстрым шагом направился в Дубровник.
Деревня встретила их тишиной. Дома ютились прямо среди леса. Не было слышно даже пения птиц, воздух пах хвоей и можжевельником. Халкнор осмотрелся в поисках следов друидической магии. На деревьях и кольях висели плетеные из веток амулеты, но волшебства в них не оказалось.
Из-за покосившегося забора на Халкнора уставилась сгорбленная старуха в лохмотьях. потом она развернулась, и начала уходить. Халкнор попытался её остановить. Обернувшисть, она протянула ему горсь ягод. Это оказалась брусника. Халкнор принял дар, и в ответ подарил ей несколько чуло ягод.
Халкнор взял горсть брусники, а взамен сотворил три питательные чудо-ягоды и протянул бабке. Та угощение проигнорировала. Ульф без задней мысли съел предложенную бруснику.
Вскоре к путникам подошел плешивый мужчина с всклокоченной полусбритой бородой. Поняв, что гости нездешние, он зазвал их на пиво. Его жилище оказалось затхлой халупой. Окна без стекол были занавешены изнутри тряпьем. В полумраке виднелась лишь шаткая скамья да куча мешков у стены. У порога валялся грязный молоток. Хозяин зажег коптилку и разлил по кружкам мутное, недобродившее пиво. В одной из кружек плавала паутина. Халкнор меланхолично разглядывал пробегающего мимо паука.
Ульф магией придал пойлу вкус отличной медовухи из Брин-Шандера и упомянул, что родом с севера. Хозяин оживился и признался, что сам родом из Врат Балдура, но застрял здесь уже на тринадцать лет. По его словам, лет десять назад в деревню заходил паладин по имени Крангал. Он обещал вывести мужчину из проклятых земель, пошел штурмовать замок Страда и закономерно там сгинул.
Мужчина охотно делился слухами. Он рассказал, что на северо-востоке плодятся оборотни, а по лесам шастают дикие друиды. Сам он от отчаяния даже обращался к ведьме Бабе Лысаге, что живет на болотах среди гнилых берез. Карга обещала вызволить его из Баровии. В уплату он выкрал для нее младенца — говорят, ведьма сливает детскую кровь в бадью и купается в ней. Но старуха обманула балдурца. Услышав от Халкнора о пропавших брате с сестрой, мужчина открестился от похищения и рассказал, что мальчишку усыновил Варгас Валлакович, а девчонка сгинула без следа. Балдурец также намекнул, что местная бабка Дарья, мать молодого старосты, вполне может быть самой Бабой Лысагой в чужом обличье.
Что до дворянина Василия, то он обитал в деревне уже лет тридцать, почти не старея. Он из своего кармана приплачивал глухонемой старухе с внучками, чтобы те плели обереги для местных. Периодически Василий забирал к себе молодых крестьянок, на которых потом никто не хотел жениться. Раньше к нему захаживали гости: в последний раз из Валлаки приезжала леди Вахтер с сыновьями. Юноши тогда так напились, что их пришлось разнимать всей деревней.
Пообещав забрать балдурца, если отряд найдет выход из проклятого края, герои направились к дому немой знахарки. Дверь была приоткрыта, изнутри лился теплый свет и пахло травами. На пороге их встретила молодая девушка Влада. Узнав, что чужаки угостили ее бабушку ягодами, она пустила их в дом.
В просторных сенях громоздились горы плетеных амулетов. Влада принялась бойко торговать ими по медному баронику за штуку. Порывшись в куче, она извлекла деревянный фаллос. — Вот, отдаю за два баровника. Незаменимая вещь от нечисти! — заявила девушка. Гарэн скептически покрутил амулет в руках: — И как этим биться?
Никакой магии в поделках не ощущалось. Зелий женщины тоже не варили.
Сора телепатически обратилась к глухонемой старухе: «Добрый вечер. Не пугайтесь. Вы можете просто подумать, я услышу. Вам нужна помощь?»
Старуха мысленно передала: «Помоги. Штефану помоги. Невеста пропала. Буквально вчера. Такого здесь еще не бывало».
— Спроси, не после ли вечеров у Василия она исчезла? — вслух предложил Гарэн. Сора транслировала вопрос. «Не знаю, она просто пропала вчера», — ответила старуха. — А за день до этого ничего странного не было? — не отставал воин. «С ней последней общалась Дарья». — А Дарья — это кто? — вмешался Ульф. — Мать Штефана, — перевела Сора. — Они повздорили? — спросил Халкнор. «Аделина ей не нравилась. Ходили слухи, что девку Василий обесчестил. А Штефан все равно решил жениться». — Как звали невесту? «Аделина».
Гарэн показал старухе свои охранные обереги. «Хороший талисман, — мысленно одобрила бабка. — Мне такие нравятся».
Выяснив, что дом Дарьи находится через две избы справа, а пустующий дом родителей Аделины — прямо напротив, отряд решил не терять времени.
— Идем сначала к Василию, напросимся на ночлег, время уже позднее, — предложил Халкнор. — А потом обыщем дом Аделины. Спасибо за помощь, доброго вечера.
Поместье Василия оказалось небольшим, но ухоженным. Территорию окружала кованая ограда с черной лозой, в окнах тускло поблескивали цветные витражи.
— По крайней мере, не разваливается, — отметила Сора.
Уже совсем стемнело. Вход в дом освещали два факела. На скамье у крыльца сидел сам хозяин и курил трубку. На резном столике рядом стояла бутылка вина и бокалы. Заметив гостей, Василий приветственно поднял руку:
— Все-таки добрались. Приветствую. — Добрый вечер, — кивнул Халкнор. — Долгий путь выдался. — Да, дороги нынче скверные. А вы неплохо выглядите. Все живые, здоровые. И чистые. Сора многозначительно положила руку на плечо Гарэна: — Не все проблемы решаются местными деревянными амулетами. — Ждете кого-то? — Халкнор указал на бокалы. — Нет, просто вынес подышать воздухом. Присаживайтесь.
Гарэн посмотрел на бутылку: — Что за вино? — «Винный волшебник». Лучшее в этих краях. Василий принес из дома еще несколько хрустальных бокалов и разлил напиток. Гарэн осторожно взял хрупкое стекло, вдохнув богатый аромат дорогого вина. Ульф сжал тонкую ножку бокала по-медвежьи крепко — северянин привык к массивным деревянным кружкам.
— Рад гостям. А то скучновато здесь бывает, — произнес Василий. — И тихо, да? — с намеком спросил Халкнор. — Говорят, у местного старосты невеста пропала. — Аделина, кажется, — добавил Гарэн. На лице Василия не дрогнул ни один мускул. — Интересно. Мне не докладывали. — Деревенщины боятся барина? — хмыкнул Халкнор. — Кто их разберет. Дикий народ. — Пустите переночевать? — прямо спросил Халкнор. — Могу выделить одну комнату, но кроватей там нет. Бросите спальники на пол. И по дому ночью не шастать — ворье мне тут не нужно. Я вас, конечно, у леди Фионы в Валлаки видел, так что кредит доверия у вас есть. — Между прочим, перед вами новый капитан стражи Валлаки, — Халкнор указал на Гарэна. — Слышали новости? Мы наводим порядок по всему тракту. — Доходили слухи. Но здесь своя провинция, свои законы, — отмахнулся хозяин. Гарэн посетовал, что вино в Валлаки совсем перестало поступать из-за разбойников. — Может, на дорогах и воруют, но у меня в погребах запасов хватает. — Восемь бочонков не одолжите? — тут же уцепился Халкнор. — А мне с этого какая выгода? — Мы расскажем вам отличную сплетню. Слышали, что Страд планирует свадьбу?
Новость явно заинтриговала дворянина: — Вот это да. Сплетни я люблю. — На торжество и нужно вино, — пояснил друид. — А кто невеста? — Этого сказать не можем, тайна. — Ну намекните хотя бы. И где свадьба? В Аббатстве? Это же рядом. Я бы съездил. — Как только узнаем точную дату — сообщим. — Кстати, нам еще нужны музыканты, — добавил Гарэн. — Нет знакомых? — Я сам играю. На флейте и органе. Составите компанию? — Я не силен в музыке, — ответил Гарэн. — А вот он может, — воин кивнул на Ульфа.
Ульф достал из сумки небольшую деревянную коробочку. — Губная гармошка. Северный инструмент. Могу подыграть. Василий вынес из дома тонкую флейту. — Ну давайте, подхватывайте.
Хозяин заиграл печальную мелодию. Ульф прислушался к ритму и начал подыгрывать. В этот самый миг сквозь переливы музыки путешественники явственно услышали слабый голос. Ульф попытался сменить тональность, чтобы ответить незримому собеседнику. Сора потянулась к магии. Ее разум затопило чувство щемящей пустоты, бесконечной женской тоски и одиночества. Чародейка послала мысленный зов прямо в инструмент:
«Здравствуй. Я слышу твою боль. Что случилось?» «Я так одинока…» — отозвался бестелесный голос. «Почему ты плачешь?» — спросила Сора. «Я одинока…» «Твоя тоска… это горечь утраты?» — мысленно обратился Ульф.
Ощутив слабое мысленное согласие духа, Ульф опустил гармошку. Василий оборвал мелодию.
— Необычная флейта. И звучит странно. Откуда она у вас? — спросил Халкнор. — Отличная вещица, правда? Магических артефактов в Баровии мало. У меня она вообще одна. Развлекает по вечерам. — Так откуда она? — От отца осталась. Где он ее раздобыл, без понятия. Играть он не умел, а я вот выучился. — И вам тоже одиноко и тоскливо? — напрямую спросил Гарэн. — В вашей музыке звучит бесконечная грусть.
Василий помрачнел. — Знаете, я предпочитаю об этом не думать. Лучше выпить вина, — сухо отрезал дворянин. — Свои восемь бочонков вы получите в обмен на новости о свадьбе.
Слова воина явно задели хозяина.
— Как вы учились играть? — не унимался Халкнор. — Отец нанял какого-то бродячего музыканта. Мне тогда было лет девять. Учитель из него вышел скверный — за каждую ошибку лупил ремнем. Так и выучился. — А инструмент всегда звучал так печально? — Не замечал. Мне кажется, я просто играю в такт окружающему миру. — А как играл ваш отец? — Да не помню я, я его терпеть не мог. Ладно, время позднее, — вздохнул Василий. — Через пару дней организую доставку вина в монастырь. — А где у вас тут уборная? — между делом поинтересовался Халкнор. — На улице. Вон там, за углом.
Гарэн попросил захватить с бочками их сопроводительное письмо, чтобы стража монастыря пропустила повозку. — А вы писать обучены? — удивился дворянин. — Представьте себе. — Если ночью захочется пить, где кухня? — продолжал выведывать планировку Халкнор. — Не стоит бродить по чужому дому. Я поставлю вам графин в комнату. Пойдемте.
Василий завел гостей внутрь. Гостиная оказалась на удивление просторной и пустой: только тяжелый винный шкаф да десяток стульев, расставленных полукругом, словно для зрителей. Через приоткрытую соседнюю дверь виднелись книжные стеллажи. Хозяин проводил путников в гостевую комнату. Из обстановки там были лишь покрытая слоем пыли кровать да рассохшаяся тумба. Окно зияло пустым проемом. — Я вас запираю снаружи. Вот вода. До утра, — бросил Василий и повернул ключ в замке, не дав Халкнору и рта раскрыть.
— Не доверяю я дворянину с такими пустыми покоями, — проворчал Ульф. Скинув вещи, бард начал ходить по периметру.
Там, где он ступал, на полу загорались охранные руны. Воздух сгустился, и вскоре отряд накрыл мерцающий купол крошечной хижины — непроницаемый снаружи, но прозрачный изнутри.
— Работаем по классической схеме: я — паук, — заявил Халкнор.
Обернувшись крошечным восьминогим созданием, друид побежал по потолку и проскользнул в замочную скважину. В темной гостиной он метнулся к двери библиотеки. Она была уже плотно закрыта. Протиснувшись в щель под порогом, Халкнор оглядел кабинет. Среди старых фолиантов выделялся чистый, явно зачитанный до дыр томик стихов «Любовь и вино» некоего Сергея Заровича. Никаких тайных ходов друид не заметил. На столе стояла пустая бутылка из-под вина.
Следующая дверь вела на заваленную хламом кухню. Грязный разделочный стол, корзины, оплетенный паутиной буфет и гора немытой посуды — здесь давно никто не готовил. В углу сидел местный паук. «Привет. В этом доме вообще есть хозяин?» — телепатически обратился к нему друид. «Что такое дом?» «Вот это место. Сюда приходят двуногие?» «Большие иногда заходят, — отозвался паук. — Берут деревянные и стеклянные штуки. Уносят, приносят». «А еда сюда как попадает?» «Иногда залетает из окон, иногда из вон той щели».
Поблагодарив сородича, Халкнор пополз дальше. Следующая дверь была подогнана идеально плотно. Друид натянул поперек косяка тонкую нить паутины, чтобы утром узнать, открывал ли ее кто-нибудь. Из-за последней двери тянуло сквозняком. Заглянув в замочную скважину, Халкнор увидел спуск в подвал. Внизу громоздились винные бочки и валялись груды смятой крестьянской одежды. В дальнем углу на грязной лежанке спала девушка. Ее руки были прикованы к стене. Во тьме Халкнор не смог разглядеть, есть ли на ее шее следы укусов. Поэтому он смело заполз на шею девушки, и уже там всё таки обнаружил следы укусов.
По пути назад друид осмотрел груды тряпья: одежда была и мужской, и женской. Под утро он вернулся в гостевую спальню, принял истинный облик и рассказал о вылазке.
— Он явно вампир, — подытожил Халкнор. — Кухней не пользуется, днем спит, в подвале держит пленницу. А на полу валяются вещи местных. — Уж не тот ли это кровосос, о котором писал Ван Рихтен? — предположил Ульф. — Или один из сыновей тех культистов из подземелья Крецка, — добавил друид. — Пытаюсь вспомнить имя на пустом гробу в той крипте… — нахмурился Гарэн.
На рассвете замок щелкнул, и в комнату зашла сухая старуха. — Проснулись? Собирайте вещи и на выход. Я вас провожу. — А вы кто? — прищурился Халкнор. — Дарья. Мать старосты. — А хозяин где? — Уехал по делам. Незачем вам в чужом доме без хозяина околачиваться. Пошли.
Оказавшись на улице, герои тихо обсудили план.
— Бить надо днем, пока тварь спит, — убежденно произнес Халкнор. — Нужно обставить все как случайность. Например, устроить пожар и сделать вид, что мы помогаем тушить. — Можно сходить в Аббатство, освятить масло и поджечь дом им, — предложила Сора. — А пока все будут метаться, мы спустимся в подвал и пробьем его гроб мечами, — кивнул Гарэн.