Глава 3. Тени Дубровника

Тварь из крипты

Обыскав деревянный стол и не найдя ничего полезного, Гарэн в сердцах пнул трухлявую мебель. Конструкция с грохотом развалилась, ударившись о каменный пол, в повисшей тишине волки Халкнора настороженно встрепенулись.

— Пусто, будь оно проклято! — выругался воин.

И тут же из ближайшего коридора послышался приближающийся звук. Халкнор, все еще пребывая в облике лютоволка, вместе со своей стаей прижался к земле, готовя засаду у входа в комнату. Гарэн встал у стены, Сора приготовила огненный снаряд, а Ульф отошел вглубь помещения. Воздух наполнился запахом разлагающейся плоти монстра. Из мрака выскочило покалеченное существо, изуродованное, но пугающе быстрое и ловкое. Его челюсть раскололась надвое, выпустив длинные языки, и тварь бросилась на волков. Стая уклонилась, и Халкнор, с рычанием кинувшись на врага, оторвал от него целую половину. Вслед за первой тварью вбежала вторая. Она вцепилась всеми челюстями в шею одного из волков и оторвала ему голову. Сора метнула огненный снаряд. Сгусток пламени угодил первой твари прямо в пасть, прожег череп насквозь, и тело обмякло, но из коридора тут же показалась третья.

— За моего отца! — прокричал Гарэн и бросился на нового врага.

Первый замах прошел мимо, но воин, которому очень не понравился запах твари, нанес следующий, точный удар. Затем он использовал Солнечный меч. Ослепительный свет разорвал мрак, и Гарэн широким взмахом обрушил клинок на врага. Тем временем вторая тварь, отбросив мертвого волка в стену так, что тот повис на торчащих шипах, развернулась к Гарэну. Она зашипела и замахнулась культей. Воин успел заблокировать атаку, но оказался отравлен. Яд поразил и Халкнора, шерсть на его лютоволчьем теле начала облезать, а изо рта пошла зелёная пена.

— Как ты смеешь на меня харкать?! — возмутился Гарэн.

Сора, увидев это, поспешно оторвала кусок ткани и завязала себе нос и рот, после чего выпустила в тварь огненный снаряд. Отравленный волк схватил врага и начал мотать им из стороны в сторону, пока тварь не развалилась. Последний противник был убит стаей. Не успели искатели приключений перевести дух, как из прохода начало вваливаться нечто огромное и переплетённое. В комнату вползла масса из мёртвых рук, илног, голов и языков, достающая почти до потолка. Шевеля бесчисленными конечностями, словно исполинский осьминог, она поползла в сторону Гарэна.

— Не подходите близко, она может сожрать вас! — крикнул Ульф.

Волки бросились на массу, отгрызая свисающие части тел, в ответ тварь атаковала одного из зверей. Сора метнула в монстра огненный шар, пламя осветило тварь, но не подожгло ее плотную, состоящую из старых мертвецов плоть.

— Бейте со всей силы, иначе её не пробить! — крикнул Гарэн, оценив прочность создания, и отступил. В этот момент Ульф понял, что найденная ранее шкатулка вдруг стала через чур тяжелой. Он с неохотой достал ее, и артефакт выпал из его рук. Шкатулка ударилась о пол, ее крышка отвалилась, детали рассыпались по полу, и тот же миг Ульф почувствовал, как с него будто спал неимоверный груз. Вздохнув полной грудью, он добежал до Гарэна и Халкнора.

— Наша сила всегда в нас самих, — сказал Ульф, кладя руки на плечи товарищей, — не в мускулах, а в силе нашего духа!

Они почувствовали, как их руки наливаются силой. Халкнор сделал бросок вперед, вонзил клыки в ползущую массу и выдрал из нее мертвую ногу, чуть-чуть попробовав гнилое мясо на вкус. Монстр тут же попытался всосать лютоволка в себя, но Сора выпустила палящие лучи, которые врезались в части тела твари, нанося огромный урон. Гарэн с размаху обрушил двуручный меч на монстра, пытаясь его разрезать. Лезвие глубоко рассекло массу, и на воина вывалились внутренности, заваливая его кишками и спекшимися мозгами.

— Да сойдет благословение Милосердной на твое тело! — выкрикнул Ульф, исцеляя Гарэна магией, чтобы стало легче дышать.

Монстр ударил одного волка уродливой конечностью, затем второго, но Сора вновь пустила палящий луч. Гарэн, с ног до головы покрытый ошметками гнили, зажмурился и с криком бросился вперед. Он атаковал со всей силы, разметывая куски мрази, пока бой не закончился. Тяжело дыша, воин остановился, покачиваясь от усталости. Только сейчас Ульф осознал, что впервые за долгое время слышит тишину — раньше в его голове звучала тяготившая его мелодия. Он подошел к разбитой шкатулке и аккуратно собрал все детали и винтики в сумку, рассудив, что Блинский, скорее всего, сможет ее починить.

Сора подошла к останкам, воткнула кинжал в два куска плоти и ударила их электрошоком. Части начали оживать, и одна вцепилась ей в лицо. Соре удалось отцепить руку, и она ещё раз ударила её током. У куска начала отрастать плоть, рука вцепилась ей в шею и принялась душить. Халкнор кинулся на помощь, клацнул пастью, но промахнулся мимо мёртвой руки и вонзил клыки в саму Сору. Кровь чародейки оказалась неожиданно сладкой, по телу лютоволка прокатилась волна странного удовольствия. Та, поморщившись от боли, достала кинжал из другой части плоти и проткнула мёртвую руку, заставив её обмякнуть. Халкнор, всё ещё ощущая на языке вкус её крови, завилял хвостом и лизнул рану, которую сам же нанёс.

Осматривая соседнюю комнату, Халкнор наткнулся на лежащий на столе, покрытый пылью наполовину заполненный флакон. Сквозь стекло запах не улавливался, Гарэн аккуратно открыл его, и приятный аромат подсказал, что внутри зелье лечения. Сора сожгла остатки твари огненной ладонью. Отряд решил перевести дух. Халкнор вернулся в облик человека. Они забаррикадировали угол комнаты остатками стола и попытались устроить привал на час, но отдых неожиданно прервался: в помещение ввалились скелеты. Визгнула тетива, и стрела вонзилась пошатнувшемуся Гарэну в плечо, Халкнор немедленно призвал животных, создавая из них живой заслон. Гарэн схватил увесистую ножку стола и бросил в стрелявшего скелета, попав тому прямо в голову. Сора кинула во врага огненный снаряд, волки бросились на нежить.

Ульф крикнул в сторону Гарэна:

— Да падёт на тебя благословение Астлы!

Воин почувствовал прикосновение чего-то теплого и святого. Халкнор швырнул в скелет огонек пламени, но тот пролетел мимо. Гарэн стремительно бросился в гущу схватки, подбежал к скелету, которого окружили волки, и ударом меча разметал кости в разные стороны. Сора выпустила ещё один огненный снаряд, а волки растащили последнего скелета по частям.

Оставаться здесь Гарэн не хотел. Сверившись с картой, отряд продолжил исследовать подземелье и вскоре вышел к лестнице, ведущей вниз. Ульф предложил проверить, не сложатся ли ступеньки, и Халкнор отправил волков маршировать вниз парами. Ступени тонули во тьме. Халкнор спросил животных, что они видят, но те ответили, что только темноту. Брошенное друидом пламя и огненный снаряд Соры погасли, не долетев до дна. Тогда Халкнор отправил одного волка до конца, разговаривая с ним на протяжении всего спуска, но в какой-то момент связь прервалась, и зверь исчез.

Сора предложила обратиться к бургомистру за рабочими, чтобы заложить проходы, но Ульф резонно заметил, что людей там пожрут. У него созрел иной план. Он привязал железный обломок к верёвке, Сора добавила свою, и Гарэн изо всех сил швырнул груз во мрак. Послышался легкий гул и стук металла о каменные стены и пол. Внезапно веревка начала натягиваться. Халкнор хотел ее отпустить, но Ульф скомандовал тащить на себя, и они втроем вцепились в веревку. Неведомая сила потянула так мощно, что Сора и Ульф заскользили по полу, пока не уперлись в Гарэна. Упираясь изо всех сил, они сумели устоять и смотали трос обратно. Когда конец веревки оказался в руках, обломка на нем не было. Край оказался не разорван, а оплавлен и почернел. Сора, сконцентрировавшись на нитях плетения, исходящих с конца лестницы, ощутила неизвестную потустороннюю энергию с других планов. Халкнор, осветив ступени сотворенным пламенем, заметил на камне скругленные части и проплавленные отпечатки.

Сопоставив факты, Халкнор понял: кислота и следы указывали на то, что внизу засело демоническое существо — мезолот, обладающий сопротивлением к магии, электричеству и холоду. Судя по всему, именно его по ошибке призвали древние культисты, и теперь он обитал во тьме крипты. Гарэн и Ульф решили, что пока стоит отдохнуть и отступить, но в будущем тварь придется убить, так как она угрожала городу. Оценив ситуацию, отряд решил не спешить с погружением в неизведанные глубины.

— Нужно как следует подготовиться, — сказал Халкнор. — Стоит навестить Дэва. Он тоже существо иных планов, а они знают друг о друге куда больше, чем смертные. Разум его, правда, помутнён, но он всё равно осведомлён лучше любого из нас.

— А раз разум его нетвёрд, нельзя ли обратить это в нашу пользу? — предложил Ульф. — Убедить его, что нам необходима помощь против этого существа.

— Он слишком древен, чтобы действовать без умысла, — возразил Халкнор. — У него наверняка есть собственная цель.

— Тогда незачем лгать, — рассудил Ульф. — Достаточно найти в этом мезолоте нечто, что послужит замыслам Аббата. Правда сама станет нашим доводом.

Сора поинтересовалась, была ли в аббатстве библиотека, на что Ульф ответил, что хотел посмотреть, но они не успели. Халкнор напомнил, что им запретили туда ходить.

— Если тварь вырвется наружу, она пожрёт весь город. Впрочем, Страд едва ли потерпит такое бесчинство в своих владениях — ему придётся вмешаться. Но не будем на это рассчитывать.

Уходим, — решил Халкнор.

Возвращение в Крецк

Оставив подземелья позади, искатели приключений выбрались на поверхность. На Крецк уже опустился вечер. Ульф вспомнил давнюю историю о том, как скальды в его землях научились при помощи тайных знаний общаться друг с другом за многие мили через астрал, и подумывал попытаться связаться с Дэвом. Но он понял, что сперва придётся потратить достаточно времени, чтобы вспомнить, как это делается, и всё подготовить, поэтому группа сначала пошла в дом к бургомистру.

У дверей в ратушу полусидел уставший стражник. Доспехов на нём не было, лишь кожаные шерстяные обмотки да небольшой полумеч. На улице было очень темно.

— Мы по поручению бургомистра зачищали подземелье. Вот видите, все в крови, уставшие, — обратился к нему Гарэн.

— Мы почти зачистили крипту, но там все еще опасность, поэтому охрану не снимать, внутрь не входить, наружу никого не выпускать, — добавил Ульф.

— Мы и так несём дозор как обычно. Будем стеречь и это, — буркнул стражник и пробормотал. — Я и волков видел…

В этот момент из-за спины Халкнора аккуратно вышли семь волков.

— А столько волков ты видел? — спросил полуорк.

— Откуда они здесь? В дом им точно нельзя, — испугался стражник.

— Не бойся, это мои звери. Они будут сторожить вместе с тобой. В дом не пойдут — уйдут, когда придёт время, — успокоил его Халкнор.

Внутри дома правая часть, где стоял гроб, оказалась закрыта, левая же часть, со стеллажами книг, была открыта. Халкнор крикнул, спрашивая, есть ли кто-нибудь дома. Открылась ближайшая дверь, оттуда появилось лицо пожилой женщины:

— Вы что шумите? Совести у вас нет, ночь на дворе! — прошипела она, выглянув из-за двери.

— Верно, припозднились мы… Простите, — смутился Халкнор.

— Мы только с дела. Нельзя ли нам одежду выстирать? — попросили герои.

— Можно. Я Милке скажу, чтобы она за ночь простирнула, на печку брошу, высохнет, — ответила женщина.

Уставшие путники начали раздеваться прямо в коридоре. Халкнор снял всё и остался абсолютно голым, Ульф тоже снял одежду, а Гарэн остался в полотняных портянках. Сора попросила запасную одежду, и женщина дала ей покрывало, чтобы замотаться. Ульф и Халкнор тоже намотали вокруг себя покрывала.

— Очень прошу, не испортите, — сказала женщина. И добавила, оглядывая могучую фигуру полуорка: — Батюшки, сынок, какой ты здоровый да зелёный.

— И правда, отчего ты зелен? — подхватил Гарэн.

— Лесная маскировка, — усмехнулся Халкнор. — Средь листвы меня и не разглядишь.

Женщина вспомнила:

— Была у нас одна такая, знаешь, высокая. Такая высокая, что граблями своими могла яблоки доставать. Васька мы ее звали.

— А как давно умерла? — спросила Сора.

— Да уж я и не помню

— А сами-то вы давно здесь? – поинтересовался Гарэн

Женщина пожала плечами и ответила, что помогает в доме лет с восьми. Гарэн попытался расспросить её о легенде про Татьяну и показал зарисованные каракули, но она лишь повторила имя. Ульф, следуя своему долгу скальда записывать все истории, попросил её рассказать о своей молодости. Она согласилась, и бард ушел записывать её рассказ.

Наутро, позавтракав на кухне, где хлопотала та самая девушка, что стирала им одежду, герои получили свои чистые вещи. Гарэн приметил на подоконнике горшок с цветком и выкупил его у девушки за одну монету. Вскоре они узнали, что бургомистра в доме нет, он ушёл на лесопилку чуть за пределами города, и отряд направился в Аббатство.

Верёвка в бездонной лестнице

Совет Аббата

У ворот монастыря, сразу за входом, рядом с кладбищем, они увидели Аббата в рясе. Идеально чистый, без единого пятнышка, он неспешно прохаживался меж могил и поливал их из лейки, вода в которой не иссякала.

Пока группа шла вперед, Гарэна кто-то придержал за руку. Воин обернулся и увидел знакомое наполовину кошачье личико. Девушка начала его тянуть. Он согласился, и она повела его на стену, села на парапет, свесив ноги:

— Присаживайся.

Гарэн сел и показал ей цветок.

— Видишь, что у меня? Волшебный цветок. Есть нельзя. Это цветок дружбы.

— Цветок дружбы? Значит, мы с тобой настоящие друзья?

В ответ Гарэн поинтересовался, не искал ли её ослиный друг его потерянный арбалет. Девушка ответила, что никто не искал, и предложила украсть арбалет для него, но воин отказался и спросил, есть ли у неё самой лук или арбалет.

— У меня есть когти. Садись, посмотри со мной, — ответила она.

— Погоди, а тебе сколько лет? Ты младше меня? — спросил Гарэн.

— Я не знаю. Думаю, да.

— А когда ты была нормальной?

— В пять.

На вид ей было лет семнадцать, но лапа выдавала иной возраст, судя по всему, кошачья часть её тела прожила не больше шести лет. Она перевела взгляд вниз. Там стелился туман, выступали вершины деревьев, вдалеке, на севере за Крецком, в сторону Винного Волшебника, из тумана смутно проступали огни и своды Белых Башен.

— Это наш с тобой город. Это наш секрет. Я хочу тебе его подарить, — тихо сказала кошка-девушка. — Его никто не видит, только мы теперь о нём знаем. Он иногда появляется на мгновение с утра, во время рассвета. Это город, но на карте его нет.

Гарэн достал блокнот и сделал зарисовку: схематичный забор аббатства, а вдалеке эти башни.

— Действительно красиво. Спасибо тебе, мой друг, что показала. Это будет наша тайна. Я никому не скажу, и ты тоже. И цветок тоже храни.

В это время Халкнор, Ульф и Сора подошли к Аббату. Халкнор поприветствовал его:

— В Крецке были культисты, умышленно или случайно, но они призвали существо другого плана, некоего Мезолота. Вы знаете, что это может быть и насколько опасна для нас встреча с ним?

— Какой благородный порыв – сказал Аббат. – Мезолоты неприятные существа и могут быть очень опасными. Надо помнить, что они защищены от магии, имеют врожденную склонность к колдовству, могут рассеивать заклинания и нагонять магическую тьму. Некоторые из особей могут становиться невидимыми.

Ульф показал веревку:

— Это похоже на укус мезолота?

— Скорее, он оплавил их своей магической тьмой, — ответил настоятель.

Ульф спросил, не помогут ли им знания из книгохранилища, на что Аббат ответил, что там есть только пара книг, журналы со служителями и его личные записи, — и напомнил:

— Как мы с вами уговорились: поможете мне организовать праздник, и я допущу вас к этим книгам.

Халкнор спросил про могилу, за которой кто-то ухаживал, и хотел узнать историю Татьяны, но Аббат строго ответил:

— Это чужая тайна, и я не могу её раскрыть. Я должен хранить секреты всех, кто мне исповедуется.

Халкнор также спросил, знает ли тот способ, как сделать из вампира опять человека, чтобы помочь сыну священника в Баровии.

— Да, есть способ, — кивнул настоятель. — Нужно освободить его хозяина. И вы можете помочь мне в этом деле. Если мы организуем свадьбу Страда, все его отродья будут освобождены. Он просто будет любить всех во время своего брака, станет добрым.

Сора заметила:

— Мы наткнулись на историю, что Страд получил свои силы в храме на юге Валакии. Надёжнее было бы снять проклятие Страда через этот храм.

Аббат положил руку ей на плечо:

— Я заклинаю тебя не ходить в те места. Там поселились злые силы. Я там не был, меня это не интересует, но хотел бы предостеречь вас, если вам ваша жизнь еще дорога.

По лицу Аббата Ульф понял, что тот искренне их оберегает, а на вопрос Халкнора о шансах победить Мезолота настоятель ответил, что они могут попробовать, и не без доли везения у них может получиться. Потом Сора спросила про дом дракона, поместье Аргена. Аббат ответил, что никогда там не был, но знает, что это бывшая крепость Серебряного Дракона, последний оплот сопротивления силам Страда, когда тот захватывал долину. На тот момент у Лорда жены или невесты не было.

Тогда она спросила, сколько должно остаться от тела, чтобы человека можно было воскресить. Настоятель пояснил, что тело должно быть целым и для успешного воскрешения должно пройти немного времени, не больше недели.

Дорога в Дубровник

Распрощавшись с настоятелем, группа вернулась в Крецк. По пути Гарэн показал свой рисунок, рассказывая о башнях.

— Либо какие-то чары действуют на это место, либо на твое сознание, Гарэн. Возможно, нам стоит проверить, нет ли там чего, — заметил Ульф.

— Да нет, я в своём уме, — ответил воин.

Отряд дошел до Крецка и нашел бургомистра Дмитрия на улице. Халкнор обратился к нему:

— Крипту от нежити мы очистили, однако осталась беда пострашнее: культисты успели призвать тварь из иного мира. Покуда она таится в глубине и не поднимается, выставьте стражу у входа, никого не пускайте, а если можно — завалите проход.

Затем полуорк перешёл к другой теме:

— Что до Аббата — у него всё благополучно. При нём гостит та, что может стать невестой Страда, но об этом молчок. Нас просили помочь со свадьбой. Взамен Аббат, прознав о вашем горе, обещал вознести молитву богам, и, быть может, они вернут вашего сына. Не хороните его. Перенесите тело в погреб, в холод, обтирайте и переворачивайте, чтобы сохранить.

Бургомистр спросил, что нужно сделать для свадьбы. Сора перечислила: доставить в Аббатство восемь бочек вина, свадебное платье и музыкантов. Халкнор уточнил, что платье находится в Валакии, в доме бывшего бургомистра. Дмитрий пообещал тут же отправить туда людей. С вином оказалось сложнее, «Винный Волшебник» не доставлял его несколько недель. Так как отряд все равно направлялся в ту сторону и мог посмотреть, в чем дело Халкнор предложил бургомистру связаться с ними. Далее Халкнор расспросил Дмитрия про Дубровник и богатея Василия. Бургомистр рассказал, что Василий молодой, немного заносчивый, и его старший сын много раз ездил к нему на вечера поэзии. Дмитрий выразил надежду, что смерть сына произошла не из-за этого, иначе он «убьет гада». Узнав, что до Дубровника восемь часов пешего хода, а от лошадей толку нет, отряд выступил в путь.

В дороге Халкнор вспомнил о вампире, обитавшем в Дубровнике и предложил связаться с Ван Рихтеном, Ульф согласился. Бард нашел место для небольшого костра. Он записал слова на куске пергамента, поолил его маслом, посыпал высушенными травами. Начертав послание неизвестным остальным великаньим языком, он бросил пергамент в огонь, бумажка сгорела, а руны остались светиться, зависнув в воздухе, и постепенно пропали одна за другой. Вопросы Ван Рихтену были короткими: где в Дубровнике находится вампир, как дела у дочери Ван Рихтена, которую он отправил в замок Страда, и какие у него новости. Ответы не заставили себя ждать, Ульф смотрел за тем, как слова в послании перестраиваются: сообщалось, что в паре миль от деревни есть тропа к ручью, и у водопада Ван Рихтен убил вампира. Эсмеральду же он отправил не в замок Страда, а в Аббатство, и с тех пор о ней ничего не было известно. Затем буквы начали мерцать и пропадать, осыпаясь пеплом.

Халкнор предложил обернуться медведем или конём, чтобы понести спутников и сократить время в дороге, но быстро понял, что это не сильно поможет. Телеги у бургомистра не нашлось, только тачка, на которой возили дрова. Ульф предложил наложить магическую силу, чтобы увеличить грузоподъёмность, или сделать импровизированные сани, но в итоге отряд решил просто идти пешком быстрым шагом. Вскоре они дошли до Дубровника. Деревня находилась прямо среди леса, деревья росли между домами. Вокруг было достаточно тихо: птиц не было слышно, а воздух пах мятой и можжевельником. На деревьях и вбитых шестах висели сплетённые из веток амулеты. Халкнор подошёл к одному из них, изучая, есть ли в нём магия, но нет, это были просто ветки.

В этот момент на него глянула пара глаз: из-за забора за ним наблюдала дряхлая старуха, замотанная в грязные тряпки. Старуха что-то невнятно промычала и достала из кармана пригоршню, протягивая её путникам. Это оказалась вкусная свежая брусника. Халкнор принюхался и, сотворив чудо-ягоды, дал ей три штуки в обмен. Сора тем временем внимательно высматривала Айзека, но никого не увидела. Ульф съел бруснику. К путникам подошёл взрослый мужчина с косой бородой, точнее, только с её половиной. На голове у него была лысина.

— Ой, а вы кто? Чьих будете? — поинтересовался он.

Халкнор ответил, что они путешествуют по Баровии и недавно познакомились с местным правителем Василием, который приглашал их отдохнуть. Мужчина заметил, что барин вроде нормальный и не лютует, добавил, что это самое тихое место во всей Барови и предложил угостить их пивом. Злого умысла в его словах не чувствовалось, но что-то он явно недоговаривал и настойчиво тянул путников к себе в дом. Его жилище оказалось покосившейся халупой, окна были без стёкол и зашторены изнутри. Из открытой двери исходила волна грязи и тухлости, воздух был затхлым. В помещении было темно, свечи не зажжены, свет, который попадал внутрь, освещал дряхлую скамью и мешки, сваленные у противоположной стены. У входа лежал грязный молоток.

Халкнор зашёл внутрь, сотворив пламя в руке, но хозяин попросил его убрать и зажёг небольшую лампу на столе. Мужчина поставил кувшин и несколько деревянных кружек, в одной из которых была паутина. На замечание Гарэна, что гостям посуду можно было бы и помыть, хозяин ответил, что за водой нужно идти несколько миль на ручей. Халкнор приметил в углу муху на паутине и подошёл ближе, оценивая, настоящий ли паук, хозяин попросил не убивать его — он мастерски ловил мух. Гарэн принюхался к налитому напитку. Это было свежесваренное, очень плохое и не до конца настоявшееся пиво. Ульф с помощью фокуса наложил на оба напитка вкус самой хорошей медовухи Бриншандера. Когда разговор зашёл о происхождении, выяснилось, что хозяин халупы родом из Врат Балдура. Бывший купец сидел здесь уже тринадцать лет.

— Заберите меня отсюда, — попросил он. — Может, мы можем друг другу быть полезны?

Он рассказал, что лет десять-двенадцать назад сюда приходил паладин по имени Крангал. Он намеревался покончить с хозяином замка, и даже обещал, что потом заберет купца с собой, но в итоге сам там и сгинул. Мужчина также упомянул, что видел оборотней, только они сюда не ходят, их логово находится где-то на северо-востоке, друиды же обитают по лесам. Пытаясь найти способ выбраться, купец даже ходил к колдунье на болотах, которая живёт на развалинах. Её называли Баба Лысага. Она обещала освободить его, но не бесплатно.

— Младенца я для неё воровал, — признался он Соре.

На вопрос Халкнора о пропавших брате и сестре купец ответил, что он их не похищал. Мальчишку нашли, его усыновил Варгас Валлакович, сейчас его кличут Айзеком. А девочка пропала, её так и не нашли. Сам Айзек, по словам купца, в деревню никогда не заходил, оставался за её пределами и ночевал в лесу, даже когда приезжал сюда. Мужчина так же сказал, что местная бабка Дарья, мать молодого старосты Штефана, это воплощение Бабы Лысаги. Он слышал, что ведьма пьёт кровь младенцев, заливает её в бадью, купается и пьёт, чтобы дольше жить. Что касается старухи, торговавшей амулетами — её звали Влада, она была немой и жила в хате напротив. Ей помогали две внучки. Амулеты делали бесплатно, а барин Василий приплачивал им из своего кармана.

Затронув тему Василия, купец рассказал, что тот живёт здесь уже тридцать лет и стареет лишь слегка, крепкая порода. Он то и дело портит местных девок, после чего их никто не берёт замуж. В последний раз из Валлаки к Василию приезжала пожилая леди Вахтер с двумя сыновьями. Сыновья напились до бесчувствия, начали буянить, и их пришлось угомонять. В остальном в деревне было тихо, амулеты оберегали, никто не пропадал.

Пообещав вытащить купца отсюда, когда найдут выход, герои направились к немой бабке. Их встретила полуоткрытая дверь, из которой изливалось уютное, тёплое, красное и ароматное. На зов Ульфа из двери показалось молодое женское лицо. Услышав, что путники пришли к бабушке, девушка впустила их в прихожую. У стены и на столе лежало большое количество амулетов.

— Мальчишки шутят, что силу дают. Можете воспользоваться. Один бароник, — предложила девушка.

Сора и Ульф попытались почувствовать силу в амулетах. Сплетены они были хорошо, но магии в них не было. Гарэн попросил что-нибудь для битвы. Покопавшись, девушка достала сплетённый фаллос за два баромника. Пока остальные рассматривали товар, Сора мысленно обратилась к немой бабушке, предложив просто подумать ответ. Халкнор спросил вслух, могут ли они чем-то ей помочь. В разуме Соры бабушка попросила помочь Штефану: буквально вчера пропала его невеста Аделина, и такого здесь ещё не происходило. Последней с ней общалась мать Штефана, Дарья, которой Аделина не нравилась. Ходили слухи, что её обесчестил Василий, а Штефан собрался на ней жениться.

Пленница в подвале Василия

Пленница в подвале Василия

Дом Василия

Решив сначала пойти к Василию и заночевать у него, отряд отправился к его дому. Это было небольшое, но очень ухоженное поместье, окружённое изгородью с чёрной лозой, с окнами из цветного стекла. Было уже около восьми вечера и достаточно темно. Горели факелы, освещая вход, а на лавочке сидел сам Василий и пускал дым из трубки. Рядом стоял небольшой столик, бутылка отменного вина «Винный волшебник» и два бокала. Увидев гостей, хозяин поприветствовал их, отметив, что они выглядят живыми и здоровыми. Он принёс ещё хрустальных бокалов и начал разливать вино.

Гарэн вдохнул вкуснейший аромат качественного вина, отпил глоток, остальные последовали его примеру. Между делом Ульф и Халкнор завели разговор о пропаже невесты Штефана. Василий отреагировал с равнодушием, назвав местных «деревенщинами». Герои назвались представителями стражи Валлаки и попросились на ночлег, упомянув, что не хотят ночевать у купца Габриэля, уж очень там неприглядно. Василий согласился пустить их в одну свою комнату, сказав, что там даже кровати нет, и предупредил, чтобы они по дому не шарахались, ворюги ему не нужны. Пользуясь моментом, Халкнор попросил у барина восемь бочонков вина, поделившись взамен интересной новостью, рассказал, что Страд планирует жениться.

Барину сплетня понравилась, он пообещал доставить вино через пару дней и заметил, что, может, и сам съездит на свадьбу. Разговор шел о том, о сем, через какое-то время заговорили о музыке. Василий признался, что сам играет на флейте и органе, Ульф достал небольшую деревянную шкатулку с губной гармошкой. Василий вернулся с флейтой и начал играть, Ульф стал подыгрывать, пытаясь тональностью музыки задать вопросы о настроении. В этот момент Сора сконцентрировалась, вслушиваясь в музыку. Её мозг пронзила глубокая пустота и печаль., доносились осколки женской грусти и тоски, и в этом было плетение магии.

Чародейка направила сообщение во флейту:

— Здравствуй, я слышу твою печаль. Что с тобой случилось?

— Я одинока, — ответили ей.

— А что заставляет тебя чувствовать одиночество? — спросила Сора.

— Я очень одинока, — повторил голос, полный печали от утраты.

Ульф перестал играть, протёр гармошку и убрал её в шкатулочку. Халкнор поинтересовался происхождением флейты. Василий тоже перестал играть и ответил, что инструмент остался ему от отца. Тот играл плохо, но научил Василия просто через ремень. На слова Гарэна о том, что через музыку они почувствовали грусть и тоску, барин, явно задетый, быстро перевёл тему, предложив лучше выпить еще вина. Сам он, по его словам, ничего такого в этой музыке не слышал.

Время было позднее, и хозяин провел гостей в дом. Просторная гостиная оказалась слабо меблированной, здесь были только стулья и винный шкаф. Он показал им соседнюю комнату с одним окном, покрытой пылью старой кроватью и такой же тумбой. Оставив путникам воду и напомнив, что уборная находится на улице, Василий вышел и закрыл дверь.

Ульф, не доверяя дворянину со столь странным убранством, снял рюкзак и начал ходить по периметру комнаты. Под его ногами начали светиться руны. Воздух за ним поплыл, и в комнате появился рунический круг и затуманенная сфера от пола до потолка. Халкнор превратился в паука и отправился осматривать дом. Заглянул в замочную скважину одного из помещений. Просторная комната не была освещена. Друид протиснулся в щель под закрытой дверью и оказался в импровизированной библиотеке с книжными шкафами. Василия внутри не было. Вспомнив о библиотеке у леди Вахтер, где они предполагали наличие портала, Халкнор продолжил обследование.

Забравшись на одну из книг, он обнаружил сборник поэзии «Любовь и вино» за авторством Сергея Заровича. Халкнор искал нарисованный портал или руны, но ничего подобного не было, а прочитать стихи в форме паука он не мог. Однако книжка показалась ему подозрительной. В отличие от многого другого, томик не был запыленным, им очень часто пользовались. На столике неподалеку стояла пустая бутылка с вином. Вернувшись в холл, Халкнор переместился к следующей комнате, и убедившись, что оттуда нет звуков и вибраций, пробрался внутрь.

Комната – похожая на кухню — оказалась практически пустой. Там был разделочный стол, корзины и затянутый паутиной шкаф. Помещение было завалено немытой посудой, и им явно не пользовались. Халкнор осмотрел запасы еды, но их не было вовсе. Зато в паутине обнаружился местный обитатель — паук.

— Приветствую тебя, сородич, —-обратился к нему Халкнор.

— Приветствую. Это мои угодья, — отозвался хозяин паутины.

— Я не покушаюсь на них, — миролюбиво ответил Халкнор. — Меня занесло сюда ветром, смотрю, жилище запущено. Есть ли здесь кто-нибудь, кто заботится об этом месте?

— Что значит «жилище»? — не понял паук.

— Вот это пространство вокруг нас.

— Да, я здесь живу, — просто ответил паук.

— А сюда приходят другие существа?

— Большие иногда заходят.

— Одно и то же существо или разные?

— Разные.

— А что они тут делают?

— Не знаю. Заходят, берут стеклянные штуки, приносят, уносят.

— А еда сюда прилетает откуда?

— Иногда из окон, иногда из дыры под дверью.

Поблагодарив сородича и пообещав не мешать, Халкнор выбрался из кухни. Оставались еще две двери. Подойдя к следующей, он оценил её на предмет вибраций, однако дверь оказалась плотно закрытой, без щелей, и пробраться внутрь не получилось, Халкнор лишь натянул паутинку, чтобы с утра проверить, открывали эту дверь или нет, и направился к следующей.

Проверив её на вибрации, он уловил легкое колебание. Халкнор заглянул в замочную скважину — там было темно. Паучьими глазами Халкнору удалось разглядеть уходящую вниз лестницу, это была дверь в подвал. Он нырнул в скважину и начал спускаться. Помещение оказалось очень большим. Он обнаружил значительное количество винных бочек, часть из них были пусты, часть закупорены. На полу были свалены груды грязной скомканной одежды. Халкнор попытался понять, мужская она или женская, но в темноте было сложно разобрать.

Обыскивая подвал, в дальнем углу Халкнор увидел молодую девушку. Она сидела на небольшой лежанке, привязанная к стене, и крепко спала — лёгкие вибрации исходили от её дыхания. Издали он осмотрел её шею, но ничего не разглядел. Тогда Халкнор осторожно заполз на девушку и вгляделся ближе: на шее обнаружились два едва заметных следа от укусов. На обратном пути Халкнор ещё раз прошёл по груде одежды, чтобы понять, мужская она или женская, и под утро вернулся к товарищам. Они уже не спали, и Халкнор им всё рассказал.

— Погоди, у него нет дома еды, и в подвале привязанная девушка со следами укусов. Это не тот ли вампир, за которым Ван Рихтен охотился и которого якобы убил? — спросил Ульф.

— Может быть, — ответил Халкнор.

— Всё указывает на то, что наш хозяин вампир, — тихо сказал Халкнор. — У меня при себе обломок серебра, коснёмся его будто невзначай, если обожжётся, будем действовать.

— Уж не тот ли это вампир, который был на картах Ван Рихтена? -повторил Ульф.

— Возможно, это сын тех культистов, — ответил Халкнор. — Только имя там другое было.

Гарэн попытался вспомнить, что было написано на каждом из гробов в подземельях, где был последний сын. Они знали имя, но он не мог его вспомнить. Впрочем, это точно был не Василий.

Утренние подозрения

Дверь открылась, и на пороге возникла старуха лет шестидесяти.

— Проснулись? — спросила она.

— Да, — ответил Халкнор.

— Вставайте. Пойдёмте, я вас провожу на улицу.

— А вы кто? — удивился Халкнор.

— Я Дарья. Мать старосты.

— А где хозяин?

— Ступайте на двор. Хозяин уехал по делам, а без него в доме чужим не место, — отрезала Дарья.

— Мы хотели с ним поговорить, — возразили они ей.

— К вечеру вернётся, — вполголоса произнёс Халкнор и добавил для своих: — Я знаю, в какой комнате его искать. Идём.

Оказавшись на улице, они продолжили обсуждать план.

— Нет, бить нужно засветло, — твёрдо сказал Халкнор. — Пока солнце лишает его сил и он погружён в мертвецкий сон. Можно дождаться Ван Рихтена, он и так держит путь в эти края.

— Он первого выбрал баровийского вампира, а этого вторым, — заметил Гарэн.

— Тогда придётся подождать несколько дней. Но девушка в подвале… её нельзя бросить, — добавил Халкнор.

— Мы покуда не знаем наверняка, вампир ли он, — усомнился Ульф.

— Все улики говорят за это. Днём его нет, — ответил Халкнор. — Припасов в доме ни крошки.

— Зато вина в достатке, — мрачно добавил Гарэн. — Или не вина.

— Да и старуха Дарья при нём неспроста, — усмехнулся Халкнор.

— Ван Рихтен тоже держит его на примете, — поддержал Гарэн.

— Если удастся покончить с ним без лишних глаз, нужно убрать и следы. У меня есть мысль — устроить пожар, будто бы случайный, — предложил Халкнор.

— Освятить масло и поджечь им… — задумчиво протянула Сора.

— Именно. Дом займётся, а мы бросимся «тушить», и заодно вскроем всё, что напоминает гроб, — продолжил Халкнор.

— И проткнём мечами всё, что шевелится внутри, — подытожил Гарэн.